ТРАВМАТИЧЕСКИЕ НЕВРОЗЫ

ТРАВМАТИЧЕСКИЕ НЕВРОЗЫ, термин, предложенный впервые немецким невропатологом Оппенгеймом, описавшим под этим названием в конца 19 в. невротические картины, наблюдавшиеся им у лиц, пострадавших в жел.-дор. крушениях. Оппенгейм полагал, что в основе этих неврозов лежат тончайшие органические изменения. Сообщение Оппенгейма вызвало оживленную дискуссию, в к-рой большинство авторов высказывалось протгш толкования травматического невроза как органического заболевания. Противники Оппенгейма видели в Т. н. лишь одну из форм истерии или неврастении и вслед за Штрюмпелем полагали, что в генезе этого заболевания играют большую роль «домогательские представления» (Begeh-rungsvorstellungen). С таким же толкованием большинство психиатров и невропатологов подошло и к «военным неврозам», картина которых представляет полное сходство с описанными раньше Т. н. Это дало повод Оппенгейму снова выступить с энергичной защитой своих взглядов на «травматический невроз». Оппенгейм пытался доказать, что сильные периферические раздражения могут, передаваясь в мозг, вызывать в нем тонкие органические изменения, выражением которых и является картина «травматического невроза». В дальнейшем споре Оппенгейм несколько изменил свою позицию. Под давлением фактов он должен был признать, что по крайней мере часть случаев «военных неврозов» является истерией, он стал допускать существование «истеро-сомати-ческих» смешанных форм, в генезе к-рых наряду с механическим сотрясением принимают участие и псих, травма и душевные волнения. «Органические» изменения при травматических неврозах он стал сводить к нарушению путей, к явлениям диасхиза, к-рые не могут быть обнаружены микроскопом, но тем не менее служат препятствием к правильному моторному и сенсорному функционированию центральной нервной системы. В этом споре на стороне Оппенгейма были только немногие специалисты— Гольдшейдер, Бабинский, Сарбо. Противники его были значительно многочисленнее. Среди них были такие авторитеты, как Гауп, Нонне, Бонгеффер, Бинсваигер, Левандовский и др. Бонгеффер и Гауп показали, что среди военнопленных и тяжело раненых Т. н. почти не встречается. Нонне указал на разницу в заболеваемости среди солдат и офицеров. На дискуссии в Мюнхене в 1916 г. большинство немецких психиатров и невропатологов пришло к выводу, что фнкц. природа военных, resp. травматических, неврозов должна считаться доказанной. Однако это положение в свою очередь явилось исходным пунктом для дальнейших разногласий. Этому немало способствовала и пестрота клин, картин Т. н. Т. н. возникает обычно как результат острой псих, травмы В форме испуга, пережитого при как. ом-либо несчастном случае или катастрофе, как напр. землетрясение, жел.-дор. крушение, разрыв снаряда и т. д. Таким образом начальным стадием Т. н. является картина псих, шока, в патогенезе к-рого ведущая роль принадлежит поражению вегетативной нервной системы. В тяжелых случаях развивается картина т. н. психоза испуга, впервые описанного Мионди и Штирлиным, изучавшими псих. заболевания во время Мессинского землетрясения. В этих случаях наблюдались б. или м. длительные расстройства сознания делириоз – - ess ного или сумеречного характера, состояния ступора, иногда бессмысленные автоматические действия, состояния возбуждения и агрессии и т. д. В большинстве же случаев дело ограничивается острым» испугом с кратковременным затемнением сознания или даже без него и последующими вегетативными расстройствами. По исчезновении острых явлений обычно развивается состояние подавленности с гипохондрическими опасениями, с неприятными ощущениями в различных частях тела и пониженной активностью. В одних случаях это состояние начинает затем постепенно сглаживаться и наступает улучшение, в других же происходит фиксирование имеющихся симптомов, на сцену выступают истерические механизмы и начинается т. н. травматическое развитие личности. Наиболее яркую картину такого травматического развития представляют случаи, в к-рых основной движущей пружиной этого развития является несокрушимая уверенность травматика в своих правах на особенное внимание и заботу со стороны государства и общества, ради к-рых он якобы потерял свое здоровье и к-рые являются перед ним неоплатными должниками. Отсюда паразитическое существование таких травматиков, домогательства денежных пособий и курортного лечения, установка на безответственность, на болезнь. Орудием в этой сутяжной борьбе служит доказательство
б-ни путем различных истерических механизмов. У военных травматиков это в первую очередь так называемые травматические припадки с командованием, часто – воспроизводящие отдельные военные эпизоды и возникающие как правило по внешним поводам, обычно в затруднительных для больного ситуациях. Очень частый симптом— дрожание головы, рук или всего тела, усиливающееся при волнении. Нередки истерические параличи, мутизм, расстройство чувствительности и разнообразные вегетативные стигмы. Все это развертывается на фоне чрезмерной аффективной взрывчатости, причем эта взрывчатость носит часто целевой демонстративный характер.—В другой группе случаев травматическое развитие дает значительно менее яркую картину, характеризующуюся преимущественно фиксированием вегетативных расстройств и ипохондрических ощущений: особенно после травм, связанных с проф. работой, на первый план выступают жалобы на общую слабость, резкую утомляемость, головные боли, головокружения, сердцебиения, боли в разных частях тела, ослабление памяти и угнетенное настроение и пр. Больные вялы, плаксивы, все внимание их сосредоточено на болезненных ощущениях и на стремлении доказать, что они не могут работать, а должны длительно лечиться. Таким образом клин, картина и Течение Т. н. определяются двумя основными моментами: 1) непосредственным действием псих, травмы на организм и 2) психологической переработкой полученной травмы. Роль и значение этих двух моментов не одинаковы на различных этапах заболевания и у разных б-ных. Наблюдение немецких и русских психиатров показывает, что в начале мировой войны нередко наблюдались случаи, когда картина Т. н. ограничивалась симптомами псих, шока и дальнейшего развития не получала. В дальнейшем эти случаи становились все реже. К концу войны, когда заболеваемость Т. н. приняла характер эпидемии, многие случаи Т. н. развивались даже без острой псих, травмы. Вместе с тем целевые моменты в картине невроза стали выступать настолько обнаженно, что термин «истерия» стал почти синонимом симуляции. Этот факт совпадает и с наблюдениями русских психиатров, посвятивших травматическому неврозу большое количество работ (Аменицкий, Автократов, Розенштейн, Сегалов, Ганнушкин, Хорошко и др.).—Ряд авторов пытается расчленить вышеописанную клин, картину и предлагает строго отличать собственно Т. н. от часто осложняющей его истерии. Эта попытка вряд ли заслуживает признания, т. к. истерические механизмы не только фиксируют отдельные симптомы шокового невроза, но тесно вплетаются в сущность его клин, картины. Нередко сама чрезмерность реакции на острую псих, травму зависит от участия истерических механизмов. Невозможно строго различить сопутствующие соматические явления острого аффективного переживания от истерических механизмов. С этой точки зрения спор между Бонгеффером и Клейстом о возможности отграничить невроз испуга от истерии представляется в значительной мере бесплодным. Не менее схоластичным является и спор между отдельными авторами в отношении психологического толкования Т. н. Одни авторы, подчеркивая целевые тенденции в картине Т. н., ссылаясь напр. на учащение этого заболевания в связи с законодательством о страховании и т. д., разделяют точку зрения Штрюмпеля и полагают, что основным в генезе Т. н. являются домогательские представления. Отсюда термины—«рентный невроз», «невроз домогательства». Другая часть авторов предпочитает говорить не «о рентном неврозе», а о неврозе права (Вейцзеккер). Наконец третьи утверждают, что на первом плане в гепезе Т. н. ‘ стоят ипохондрические опасения за свое здоровье в связи с перенесенной травмой. Эти ипохондрические комплексы, по мнению Гофмана, нередко насаждаются врачами. Нет сомнения, что представители различных воззрений могут привести большое количество фактов, свидетельствующих в пользу защищаемых ими положений, Если не трудно доказать наличие целевой тенденции во многих случаях Т. н., то, с другой стороны, каждому психиатру известны и такие случаи, где невроз развивается в связи с опасением за свое здоровье. Все это нисколько не решает вопроса о патогенезе Т. н. и самый спор ведется с неправильных позиций. Во-первых все эти воззрения чрезвычайно упрощают всю сложную проблему патогенеза Т. н., а во-вторых пытаются ее разрешить вообще, вне зависимости от конкретной личности и ситуации. На самом же деле патогенез Т. н. в отдельных случаях не одинаков. Только очень схематически здесь можно набросать следующие возможности. В одной груп
пе случаев мы имеем дело с резко выраженными явлениями псих, шока, развившимися или вследствие чрезмерной тяжести самой псих. травмы или вследствие неполноценности той почвы, на к-рую травма пала. В эту же группу должны быть повидимому отнесены и те нередкие случаи, где несчастный случай сопровождался не только псих., но и механической травмой. В военной обстановке, напр. при разрыве снаряда, наряду с явлениями псих, шока нередко развиваются и органические измене – ния мозга как результат сотрясения или контузии. При этом эти органические изменения очень долго могут быть настолько скрытыми, что даже самое тщательное клин, исследование не позволяет диференцировать эти случаи от’ чистого Т. н. Во всех этих случаях на первый план в картине б-ни выступают тяжелые вегетативные расстройства и обусловленные ими псих, изменения (напр. органические сумеречные состояния Бонгеффера). Дальнейшая психологическая переработка полученной травмы идет преимущественно под знаком ипохондрических опасений, поддерживаемых различными парестезиями. Наблюдающиеся и в этих случаях истерические расстройства не составляют существа невроза, а только расцвечивают более глубокие нарушения нервной деятельности.—Как упомянуто выше, такого рода клин, картины чаще наблюдались в начале войны, а затем они затерялись в массе случаев с иным патогенезом. К концу войны одновременно с учащением случаев Т. н. изменился и его клин, облик: на первый план выступили целевые установки и истерические механизмы. Вместе с тем в патогенезе Т. н. потеряли свое решающее значение такие факторы, как тяжесть травмы и конституциональная или приобретенная сомато-психическая неполноценность, т. 1С. во многих случаях они отсутствовали. Основную роль стали играть скорое психологические моменты, как разочарование в целях войны, тоска по родине, утомление и механизмы взаимной индукции, облегчающие уход от травматизирующей ситуации по путям истерических расстройств. Так появились травматики без травмы. Т. о. генез Т. н. очень сложен и об этой сложности всегда следует помнить, т. к. одностороннее понимание его ведет к серьезным практическим ошибкам. Переоценка целевых установок приводит к неправильному пониманию, к отождествлению невроза и симуляции и в результате к просмотру в целом ряде случаев серьезных нарушений нервной системы, скрывающихся за лежащими на поверхности целевыми тенденциями. Особенно это относится к позиции буржуазных врачей в капиталистических странах по отношению к неврозам после несчастных случаев на производстве. Германскими психиатрами выдвинуто положение, что действительной причиной Т. н. является признание за потерпевшим от несчастного случая права на вознаграждение и-что с уничтожением этого права исчезнут и Т. н. С этими установками горячо полемизировал В. Ризе (W. Riese), который подчеркнул, что в основе каждого случая Т. н. лежит реальное и иногда очень тяжелое переживание, в к-рое врач обязан «вчувствоваться». Необходимо отметить, что Т. н. в капиталистических странах распространен в гораздо большей степени, чем в Советском союзе, почему и проблема его приобрела там большую актуальность. Даже буржуазные авторы принуждены признать, что благоприятная почва для его развития среди рабочих создается сознанием материальной необеспеченности. и страхом перед грозящими в результате лишения работы голодом и нищетой. Страховое законодательство, будучи компромиссным и не давая рабочему никакой уверенности в том, что он действительно получит поддержку в тяжелый момент, создает именно своей половинчатостью добавочный стимул к возникновению у него невротических проявлений. В СССР отсутствуют основные предпосылки для возникновения Т. н.: всякий трудящийся у нас обеспечен соответствующей его силам работой даже в том случае, если по состоянию здоровья он уже не подходит к своей прежней профессии. В случае нетрудоспособности законодательство наше обеспечивает не право на вознаграждение за причиненное на производстве повреждение, а лишь материальную поддержку для дальнейшего существования. Благодаря этому Т. н. у пас представляет сравнительно редкое и постепенно исчезающее явление: от военных травматиков остались лишь единичные случаи, почти исключительно то, где за невротическими наслоениями скрывается органическое поражение мозга, а несчастные случаи в промышленности обусловливают возникновение Т. н. лишь там, где имеется для этого благоприятная почва в виде гл. обр. психопатического предрасположения. Течение Т. н. чрез

Изучайте:

  • РИНОПЛАСТИКА
    ...
  • МОРЕЛЬ
    МОРЕЛЬ Огюст Венедикт (Auguste Benedict Morel, 1809—1873), психиатр, выдающийся представитель франц. школы психиатров с...
  • ФОСФОР
    ФОСФОР, хим. элемент (символ Р) с ат. в. 31,02, принадлежащий к V группе и 3 ряду периодической системы Менделеева (пор...
  • СИСТЕМАТИКА
    СИСТЕМАТИКА, наука, изучающая организмы с точки зрения их сходства и различия и стремящаяся построить естественную сист...
  • ВРАЩЕНИЕ ПЛОСКОСТИ
    ВРАЩЕНИЕ ПЛОСКОСТИ ПОЛЯРИаАЦИИ квадратному корню из средней площади на одно селение. Среднее расстояние селений от учас...